По глинистым обрывам уже сияют цветочки мать-и-мачехи. Явление это как будто совсем заурядное, но как новая весна — и находку эту за открытие новое считаешь. Вестница тепла и зеленых трав всегда кажется живым приветом апреля. А он бодро шагает по широтам страны. Серая ольха вдоль речек пылит — зацвела значит.

Скоро зацветет орешник-лещина. Пуще зарделись ветки липы и боярышника, крупнеют почки осин и тополей. Обласканы весенней благодатью и березы. Их ветки тоже налились румянцем, повеселели.

Между прочим, древнее название апреля «березозол». Полагают, что при подсечном ведении земледелия, когда поля отвоевывали у леса, именно в этом месяце сжигали срубленные деревья и в удобренную золой землю сеяли хлебные зерна и семена репы. Месяц был зол для леса, состоявшего преимущественно из берез, но земледельческая практика тогда не могла обойтись без этого. Интересно, что слово «береза» — единое не только для всех славянских, но и для многих индоевропейских языков. Слово восходит к понятию «белый» — дерево названо так по цвету коры. Обновляется природа, и напевы ее веселые, молодые, пробуждаются свежие силы земли, отдохнувшей за долгий сезон покоя.

Весна все уверенней берет разбег, все громче поют талые воды. Пускай и солнышко подолгу прячется за облаками, в серые дни зима проворно убирается восвояси, как и в погожие. А что пасмурно, это понятно: талые снега насыщают воздух влагой, застилают окрестность плотной облачностью. До резкой смены погоды держаться хмурому облику природы, до сгона снега. Половодье.

На малых реках оно уже началось. Открытое зеркало воды высокое, подвижное. Возле яров и на перекатах с края на край прохаживается гульливая волна. Льдин на таких реках не видно, поскольку вскрылись давно.

Ледоход бывает лишь на крупных водных магистралях, скажем, по Москве-реке ежегодно плывет можайский лед. Бывает это в начале второй декады апреля.